17098473 ekaterina krongauz ya plohaya mat i 33 drugih voprosa kotorye portyat zhizn roditelyam 17098473 copy   
     

Кронгауз Е. Я плохая мать? И 33 других вопроса, которые портят жизнь родителям  / Екатерина Кронгауз ; илл.  Наны Тотибадзе. – М. : Corpus, 2016. 

Откроем книгу с таким названием? Рискнём? 

«Рано или поздно это чувство приходит ко всем.

К бедным, богатым, счастливым, несчастным, работающим и нет, добрым и злым, сомневающимся и уверенным, хорошим и так себе.

Чувство вины – это какая-то зараза, передающаяся родовым путём. От ребёнка к матери, или от роддома к матери, или от матери к матери. А инкубационный период настолько непредсказуем, что кого-то оно накрывает сразу, а кого-то спустя 20 лет. А кого-то волнами всю жизнь.

Ты никогда не знаешь, когда оно нахлынет. Когда ты поймешь, что не умеешь рисовать? Что не любишь гулять с коляской? Что ты заплакала при ребёнке? Сорвалась на него? Тебя бросил муж, и ребёнок через слово повторяет “папа”? Муж не бросил тебя, но вы все время ссоритесь? Вы не ссоритесь, а, наоборот, всё время целуетесь с мужем, так увлечены друг другом, что только и мечтаете – остаться наедине без всяких детей? Ты проспала детский утренник, где ребёнок играет зайчика? Обещала мороженое и наврала? Не вывезла летом на дачу? Отправила на всё лето на дачу с бабушкой, когда он хотел остаться с тобой в Москве? Пятый день подряд возвращаешься с работы, когда он уже заснул? Отказалась петь на ночь, потому что лень? Всё делаешь, но не получаешь никакого удовольствия? Наняла няню? Не самую идеальную? Хотела бы пойти поработать немножко? Хотела бы, чтобы они на часок испарились вовсе? Включила мультфильмы на два часа? Водила в музыкальную школу против воли? Не водила?»

Если не бросили чтение с первых двух фраз, значит, крамола от журналистки и мамы Екатерины Кронгауз вам поможет!

***

В мире существует так много теорий воспитания детей, что какой-нибудь вы точно не соответствуете, а скорее всего, не соответствуете никакой. Да и если сердце у родителей не камень, то рано или поздно любая теория разбивается о то, что у вашего-то ребёнка очень тонкое устройство, нежная душа и особый страх и с ним так нельзя. И жизнь ребёнка, а заодно и его родителей, обрастает безумными ритуалами укладывания спать, обеда, выхода из дома, чистки зубов, не соответствующими никаким теориям и даже здравому смыслу. Сначала это, конечно, очень мило, ведь так трогательно, что перед сном надо попрощаться с мамой, с папой, со слоником, с зубной щёткой, потом сходить на кухню, налить молока, потом поцеловать зеркало, потом спящего брата, потом залезть на кресло почитать, потом в кровать и послушать песенку, потом ещё одну, потом снова вылезти, налить ещё молока, потом… Трогательные ритуалы постепенно пожирают время и силы, разрастаются и в конце концов делают родителей заложниками...

Я безусловно уважаю психологию, и детскую психологию в том числе, я считаю даже, что хороший психолог не может навредить, я даже училась на психолога. Но дело в том, что хороших психологов мало и помогают они тем, что правильно задают вопросы, зато плохих много – и они дают советы. Психология стала какой-то новой религией в родительском сообществе, наравне с грудным вскармливанием до 3–4 лет. Если ходишь к психологу – то вроде уже и раздражаешься на ребёнка согласно норме, не понимаешь его в рамках выстраивания дистанции; в общем, всё уже происходит немножко с благословения. Ну а то, что психолог всем не помешает, вообще не ставится под сомнение…

***

Мы все хотим, чтобы наши дети были лучше нас и при этом были нам близки. А для каждого это значит что-то своё. Для кого-то – чтобы в Бога верил, для кого-то – чтобы не верил ни в коем случае, а просто Довлатова любил. Это абсолютно естественный процесс выращивания похожих на себя людей, он даже чаще всего незаметен окружающим. Родители его тоже не всегда осознают. Ну, сказал ты вскользь: мальчики не красят ногти и не ходят на каблуках, мальчики не плачут, не смотри на эту женщину – она плохо пахнет, не дружи с этим мальчиком – он грубый, в нашей семье такую дрянь не слушают и так далее, – даже не заметил, просто сказал. Мы все манипулируем детьми и их представлениями о мире просто потому, что очень долгое время наши представления – это и их представления тоже, никаких других просто не существует, взяться неоткуда. Мы искренне делимся с ними нашими взглядами, стараемся их обезопасить, подготовить. Ну и вообще – по правде говоря, хорошо мы знаем только, как обращались с нами. И даже те, кто пытается переломить это и воспитывает совершенно по-другому, все равно рано или поздно реагирует и ведёт себя так, как вели себя с ним. Потому что это как условный рефлекс – пока сообразишь, как там по гармоничной теории реагировать, рефлекс уже и сработал по старинке…

***

Можно сколько угодно бороться за гражданское толерантное взрослое общество, но всему есть границы. И границы толерантности проходят примерно по границам собственной семьи. Мне до некоторой толерантной степени все равно, с кем будут жить или дружить Лёва и Яша. То есть все равно, пока мне нравится человек. А если он мне не нравится, я не посмотрю на его пол, общепринятую сексуальность (какой бы она на тот момент ни была), подходящий возраст и рост, неограниченные физические возможности и близкую национальность. И сделаю всё, чтобы этого кого-то рядом с моими детьми не стояло.

 

У детей многих моих знакомых вся жизнь расписана по минутам, даже в выходные, – всё занято занятиями или в крайнем случае развлечениями: каток, театр, кино, катание на лошадях. Когда неожиданно выпадают свободные часы – обязательно в гости. Когда вся твоя жизнь состоит из бесконечных придуманных за тебя ярких занятий, немудрено, что остаться один на один со своей ещё не слишком развитой фантазией – довольно грустно и скучно. А как же ей развиться, если в основном всё уже за тебя для тебя придумано.

Но мне кажется, что скука – невероятно продуктивная эмоция.

Самые прекрасные идеи приходили мне в голову, когда мне бывало скучно. Самые весёлые приключения придумываются от скуки. От скуки я пошла работать, от скуки снимала кино, писала рассказы, влюблялась в детстве от скуки. Когда ты уже и поиграл, и порисовал, а всё равно скучно. Когда ты почитал и всё равно изнываешь. И ещё немножко понизнывал, и вот тогда, уже от безысходности, начинает работать фантазия. И чем больше у тебя времени на скуку – тем больше у тебя возможности развить фантазию.                                                                                                            

***

Вообще идея, что надо во что бы то ни стало уметь разговаривать про секс с кем-нибудь, кроме своего сексуального партнёра и доктора, если придётся, – не кажется мне очевидной. Я не хочу представлять, как занимаются сексом большинство людей на этом свете, включая моих родителей и моих детей. Мне вообще кажется, что выдавать детям больше информации о сексе, чем они у тебя спросили, не стоит. Можно в какой-то момент озаботиться тем, чтобы дети при желании эту информацию откуда-то получили – из книжек, из кинофильма “Детки”, от друзей. Но вообще-то вся информация про секс, которую мы хотим донести, как водится, лучше доносится собственным примером и в обычной жизни. Ведь что мы хотим рассказать детям о сексе? Что есть уважение к партнёру – так уважайте людей вокруг, детей, своих возлюбленных, родителей и кто там ещё попадётся под руку. Взаимное согласие – не заставляйте никого делать ничего против воли, не позволяйте ребёнку думать, что кто-то может принудить его к каким-то действиям только потому, что у кого-то есть власть. Предохранение – ну так объясняйте ребёнку про мытьё рук, про гигиену и вообще про безопасность, это вещи одного и того же порядка. “Надо, надо умываться по утрам и вечерам” – это же тоже потом приводит к интимной гигиене, например. Папка мамку не бьёт, стул ей уступает, гладит её, целует, цветы носит – это немножко о культуре прелюдии. Мамка иногда на папку (отчима, постороннего мужчину) на радостях набросится и давай в шею кусать – это о культуре страсти. А остальное – это пусть они сами как-нибудь, я их не для того рожала.

***

Пытаясь собрать всю информацию о разных системах воспитания в разных странах, я за неделю изучила все посоветованные мне книги: “Боевой гимн матери-тигрицы” Эми Чуа, “Ребёнок и уход за ним” Спока, “Что делать, если” Петрановской, “Как любить ребёнка” Корчака, “Разговариваем с ребёнком. Как?” Гиппенрейтер, “Разговор с родителями” Винникотта, “Французские дети не плюются едой” Памелы Друкерман. В Японии, например, детей воспитывают по схеме “до пяти лет ребёнок – Бог, от пяти до двенадцати – раб, а после двенадцати – друг”. Китайская мать Эми Чуа в своей книге-исповеди рассказывает, что китайская система заключается в том, что ребёнок примерно всю жизнь раб, но это иногда выходит неудачно, если применять китайскую методику в Америке. В некоторых кавказских культурах мальчиков до шести лет воспитывает мама, потом он уходит жить на мужскую половину и его воспитывает отец. Про аидише маму всем и так всё известно. Французы воспитывают детей незаметно, чтобы и они были незаметными и не мешали жить родителям.

***

При прочтении каждой книги я проникалась описанным методом. Японская система позволила мне расслабиться – моим детям обоим до пяти, значит, можно ничего не делать и надеяться, что после пяти мы перейдем на восточную систему и забота о воспитании мальчиков станет проблемой отца. Благодаря французской системе я за три дня научила Яшу “делать ночь” (чтобы он вообще не просыпался). Познакомившись с китайской, решила, что Лёва пойдёт учиться играть на баяне, и плевать, что он думает об этом, потому что все китайцы учатся музыке и их никто не спрашивает. Гиппенрейтер научила меня разговаривать с детьми, чтобы их слушать, Корчак – любить, израильтяне научили не обращать внимания на то, что дети едят песок, – и так далее. А поскольку я читала их подряд, то ни последовательности, ни предсказуемости, полагающихся матери, не было.