Аннотации на новые книги от проекта #подписано_в_печать Гайдаровки.

Детская книжка для малышей - это ещё и игра в самых разных вариантах. Игра со словом, игра в театр, игра с книжкой как предметом материальной культуры. Толстый картон, в нём прорези, отгибаем, а там прячется… Толстый картон, а в нём вырубка, оттуда достаём…
Стоп. Давайте всё по порядку. Речь идёт о двух новинках «Книжного дома Анастасии Орловой». Обе книжки 0+, объединяет их игровое начало.

 

Колобок : русская народная сказка /Колобок худож. Валерий Дмитрюк. – Москва : Глагол : Книжный дом Анастасии Орловой, 2020. – 14 с. :  ил. - (Читаем-играем).

0+

«Колобок» – одна из первых сказок, которую рассказывают или читают ребёнку. История о вечном колесе жизни с трагическим финалом и множеством заложенных смыслов. Фольклорист непременно бы добавил: сюжет славянских (русских, сербов, хорватов, словинцев) кумулятивных сказок, построенный на нагнетании повторяющихся эпизодов.  А его коллега антрополог бы заметил, что создателями цепевидных сказок были люди с юным (детским) сознанием, то есть примитивные общества. Считается, что подобные цепевидные структуры соответствовали архаическому типу мышления. По наблюдениям педагогов, «Колобок» - сказка, на которую дети в основном реагируют положительно: «Не надо без спросу отправляться в путешествие и вступать в разговоры с незнакомцами».

Создатели книжки-театра пошли путём театрализации: сказку лучше разыграть, как в театре. И будет не страшно, но каждый может на себя примерить роль, песенку спеть, эмоции разные отразить на своём лице. Если вынуть картонную вырубку – полукруг, то получаем: во-первых, книжечку-методичку, как играть с книгой, во-вторых, круглое отверстие для Колобка на ляссе – ленточке-закладке, в третьих, это же отверстие послужит для лица актёра – взрослого или ребёнка, разыгрывающего историю Колобка.

Книжка – это ещё лукавый привет взрослым. Недаром замечательный художник Валерий Дмитрюк на обложке признался: «Рисовал и веселился Валерий Дмитрюк». А в конце книги нарисовал ворону с сыром в клюве (шутить, так шутить!). Но это, как говорится, уже совсем другая история.
 

Яснов, М. А вот и нет! : стихи / Михаил Яснов ; худож. А вот и нетЮлия Прохоцкая. - Москва : Глагол : Книжный дом Анастасии Орловой, 2020. – 20 с. : ил. - (Учимся вместе).

0+

И вновь игра. На этот раз в рифмы-обманки.
Читаем:

Зимой, когда мороз и гололедь,
В большой берлоге спал большой…
Дети с удовольствием выкрикивают: «МЕДВЕДЬ!»
Открываем окошко, там спит медведь, однако переворачиваем страничку и читаем дальше:

А ВОТ И НЕТ!

В мороз и гололедицу
Спала в берлоге бурая….
«Медведица» - радуются дети рифме.
И вновь открываем окошко, переворачиваем страничку:

А ВОТ И НЕТ!

Зато, урча спросонок,
Здесь нежился пушистый… (варианты: «медвежонок», но кто-то непременно скажет: «поросёнок» и первым же захохочет – включился в игру).
И так добираемся до финала-феерии, где в берлоге спит большой ПОЭТ. А это уже игра в омонимы: «большой» - по размеру или по значимости?
Художница нарисовала поэта, слегка напоминающего Михаила Давидовича Яснова! Пас в сторону друзей и знакомых поэта:

Не норка, не скворечник, не дупло –
Берлога, где уютно и тепло,И если только лапу не сосать –
Здесь столько книжек можно написать.
Что и делает ПОЭТ на радость читателя – маленьким и взрослым.

 

Евдокимова, НТропинки. Тропинки Никиты / Наталья Евдокимова ; худож. Ирина Гаврилова. –  Москва : Глагол : Книжный дом Анастасии Орловой, 2020. – 28 с. : ил. – (Строчка за строчкой с сыном и дочкой). 

 0+

«Книга про меня!» - ещё не сможет так чётко высказаться, но именно за это полюбит книжку читатель трёх-четырёх лет. Потому что она точно передаёт мироощущения человека, который уже бойко разговаривает и открыт к общению: «Теперь-то он научился спорить с мамой и папой! Теперь-то он мог сказать: “Здравствуйте! Как поживаете?”». В двух предложениях и тонкая ирония, и отличное понимание ребёнка. Этим умением максимально точно при минимализме объёма отличаются тексты Натальи Евдокимовой – прозаика, сценариста и героической мамы двух мальчиков – дошкольника и ученика второго класса.

На странице книги текст занимает не более трети, остальное – простор для иллюстратора. Ирина Иванова – художник, которому издатели доверяют рисовать стихи. «Тропинки Никиты» - проза, которой свойственна лёгкость и философичность. Текст построен как два параллельных мира, которые в один прекрасный момент пересекаются. У мира детства – динамика, у мира старости – статика, первому –тепло, даже жарко, второй мёрзнет даже летом. У Никиты – желание общаться, раз уж научился разговаривать, у старика (мы так и не знаем его имени) – усталость и страх: всякий раз мамы, увидев, что дети направляются к старику, стараются побыстрее увести их с площадки. Писатель Наталья Евдокимова не была бы собой, если бы не попыталась оправдать мам, но не в логике взрослого человека, а в логике ребёнка: «Может быть, они мечтали о такой же телогрейке и завистливо отворачивались?»

По законам литературы два мира пересеклись. Художник Ирина Иванова рисует кирпичную арочку, будто портал из одного мира в другой! Контакт установлен: «Никита подошёл ближе. Он смотрел на дедушкины ходунки, на дедушкину телогрейку и шапку, на скамейку позади. Он посмотрел дедушке в лицо и сказал: “Здравствуйте! Как поживаете?” Дедушка ничего не ответил. Он смотрел на Никиту и улыбался в тёплые усы. Потом несмело перевёл взгляд на маму Никиты и снова посмотрел на мальчика. Они стояли и смотрели друг на друга. В их лица заглядывало солнце».

И потом ещё несколько дней (или недель? – впрочем, не важно, у ребёнка свои внутренние часы) Никита упорно тащил маму вглубь дворов, оказывался перед дедушкой, здоровался, а тот протягивал ему спелое, блестящее, крепкое яблоко. Мама с дедушкой переглядывались и улыбались друг другу.

А потом Никита простудился, а потом у Никиты появился велосипед, он лихо катался на нём, пока не пробил колесо. Пришлось гулять без велосипеда. И тут он вспомнил дедушку с ходунками. Если бы это была подростковая повесть, то, скорее всего, старик не дождался бы Никиту, а повесть была бы чуть-чуть о предательстве и слегка о чувстве вины. Помните, у поэта Михаила Яснова есть стихотворение «Обида»?

Больше его не видели.
Ушёл, не сказав ни слова.
За что вы его обидели?
Что он сделал плохого?
Стали соседи пялиться,
Стали толкать друг друга.
Соседка сказала: «Пьяница!..»
Сосед пробурчал: «Ворюга!..»
Старый, небритый дедушка
В какой-то странной пижаме,
Оборванный, точно денюжка,
И руки его дрожали.
Ушёл, опираясь на палку,
Кашляя и сипя.
И стало ужасно жалко

Мне

     его
              и себя.

Интонационно оно об этом чувстве необъяснимой вины. (Кстати, ничего случайного: Наталья Евдокимова пришла в детскую литературу из семинара Михаила Яснова и Сергея Махотина «Молодые писатели вокруг ДЕТГИЗА»).

Однако в книге для маленьких так жёстко поступать с героями нельзя. Есть правда жизни, а есть чудо:

«Дедушка стоял у скамейки. Никита смотрел на него долго-долго. И дедушка смотрел на него долго-долго. Они будто застыли – дедушка и мальчик. Дедушка спохватился и стал рыться в карманах телогрейки. Он достал из кармана яблоко и протянул Никите. Рука у дедушки дрожала. Яблоко было высохшее и морщинистое, как дедушкино лицо. Никита взял яблоко и побежал».

 

Строкина А. Чайковский. Торжество света / Анастасия Чаи ковскии
Строкина ; худож. Ольга Ионайтис. – М  : Глагол : Книжный дом Анастасии Орловой ; 2020. – 24 с. : ил. – (Жизнь замечательных людей).

0+

Литература о великих людях – давнее направление и в отечественном, и в зарубежном книгоиздании. Стоит отметить жанровое разнообразие книг: от романов воспитания до комиксов. Классикой жанра в нашей стране стала серия книг ЖЗЛ издательства «Молодая гвардия», хорошо знакомая не одному поколению читателей. «ЖЗЛ» для детей – новая серия книг издательства «Книжный дом Анастасии Орловой». И рассчитана она на старших дошкольников и учащихся начальной школы.

Первой книгой серии стала биография Петра Ильича Чайковского – «Чайковский. Торжество света». Её написала Анастасия Строкина – поэт, прозаик, переводчик и музыкант, проиллюстрировала Ольга Ионайтис.

Попытаемся ответить на вопрос, ЗАЧЕМ? Зачем невзрослому человеку нужна биография Чайковского?

Это культурный код. Это связь поколений. Это патриотизм. И это счастье, когда спустя годы вы окажетесь с повзрослевшим ребёнком в Консерватории и другом концертном зале, где будет исполняться Первый концерт Чайковского для фортепиано с оркестром. И в антракте ваш ребёнок заговорщически шепнёт: «А помнишь, мы читали, как его ругал Кюи?»

Книга, несмотря на скромный объём, получилась ёмкой, простой и глубокой, гармоничной и трепетной. В ней и Пушкин, и Гофман, Воткинск, и Алапаевск, Петербург, Москва и даже Нью-Йорк. Она начинается и заканчивается упоминанием Моцарта. Не будь в жизни маленького дворянина Пьера историй про Моцарта (их рассказывала гувернантка француженка Фанни), у человечества могло не случиться гения - композитора Петра Ильича Чайковского.

История эффектно закольцована.
Первая глава. Начало:
- И тут раздался стук в дверь!.. Моцарт открыл, и на пороге увидел человека… в чёрном! А потом…
Шестая глава. Финал:
- Петя, прощай и помни, - прошептала старенькая Фанни Дюрбах. – Человек в чёрном не страшен ни Моцарту, ни тебе. Человек в чёрном боится света.
И глубоко символична: шесть глав – именно шесть великих концертов было создано композитором
Книга исполнена любви и боли – без этого союза не случается творчество. Пусть эта мысль останется у маленького читателя, как и портрет Чайковского, как и несколько штрихов из жизни композитора. А ведь ещё можно и музыку послушать, сейчас это совсем просто. Просто взять что-то доступное и прекрасное, чтобы осталось на всю жизнь. «Щелкунчик», например. Или «времена года», а может быть из «Детского альбома»?

Кстати, многим взрослым читателям книга откроет неизвестные страницы в биографии Петра Ильича. Например, что путь к музыке у титулярного советника Чайковского был непростым. Сначала – юридическое образование и даже служба в Министерстве юстиции. «Ах, Петя, Петя, какой позор! Променял юриспруденцию на дудку»- негодовал дядя. Но решение было принято, и известный светский модник стал бедным студентом Консерватории.

Акварельные иллюстрации и реалистичны, и сказочны одновременно: мягкий колорит, чуть приглушённые тона, округлые линии и желтоватая бумага вторят повествованию.
 

Давид Б. СвященнаСвященная болезнья болезнь : автобиографический роман / Давид Б. ; пер. с фр. Ольги Кустовой. – Изд. 2-е, испр. – Санкт-Петербург : Бумкнига, 2019. – 384. : ил.

16+

Эта книга - графический роман. Написал её Давид Б. (настоящее имя Пьер-Франсуа Бошар), известный французский художник и сценарист графических романов. Роман "Священная болезнь" автобиографичен и считается самым известным произведением Давида Б., переведённым на многие языки и неоднократно получавшим различные премии. На русском языке роман впервые был опубликован в 2011 г.

Это непростая история семьи, в которой один из детей (старший брат автора) болен эпилепсией. Постоянная борьба с тяжёлой болезнью, отчаяние от неудач, и, вместе с тем, неугасающая надежда на выздоровление, негативная реакция окружающих на эпилептические припадки и всё это на фоне полувековой жизни Франции с войнами, сложными межнациональными отношениями и настроениями в обществе. На это непростое время приходится взросление автора книги.

Жанр графического романа, позволяющий сочетать зрительный образ со словесным, позволяет глубже проникнуть в содержание книги, в проблемы её героев, их отношения. Рисунки в книге чёрно-белые, что ещё больше подчёркивает трагизм происходящего. Так считают многие из тех, кто является почитателями графических романов и комиксов, и кто прочитал эту книгу. Отмечается не только высокий уровень графического материала, но и образность языка, а также - важность проблем, которые актуальны и в настоящее время. В частности, - отношение к инаким, к особым.

Думается, что своим названием книга обязана Гиппократу, вернее, его трактату "О священной болезни", который был посвящён эпилепсии.

Книга адресована читателям 16+, которые предпочитают не самые обычные книги и вдумчивое чтение.
 

Симбирская Ю. Истории с помпоном / Илл. Насти Никсен. –Истории с помпоном
 М. : Манн, Иванов и Фербер, 2020.

0+

Книжка коротких рассказов о жизни счастливой семьи, рассказанная через предметы ближайшего окружения. Автор как бы подхватывает игру детского воображения, когда оживает любая вещь: одежда, обувь. Между ними выстраивается не только иерархия, но и невидимые нити отношений.

Юлия Симбирская – поэт, и это чувствуется в её прозе: лаконизм,слово точно на своём месте, продуманная система образов, доступных пониманию маленького человека. Тексты малы, и надо умудриться выстроить мини-сюжет, добавить выразительную деталь и найти свою интонацию.

История первая про три пары носков, замоченных в тазу. Какой финал: «Всплывают две подводные лодки – папины носки. Оглядятся на поверхности и снова на дно ложатся. В конце стирки папа вызывает их по рации для полоскания». Игра, подхваченная родителем в рациональном мире инструкций и функций.
История вторая – ночная. Кто не пугался ночных силуэтом привычных предметов? В этой истории никто никого не боится, просто игру на этот раз подхватывает мама:
«Свернулись колготки в кресле клубочком и уснули. Пришла в детскую Машина мама, хотела колготки в комод убрать, а Маша палец к губам приложила:

– Тс-с-с! Не надо мою кошку погонять.

– Тут же ведь нет кошки, – удивилась мама.

– Ну конечно, есть, – прошептала Маша. – Все колготки во сне превращаются в кошек.

Мама улыбнулась, почесала колготки за левой пяткой и вышла из комнаты. А они всю ночь уютно мурлыкали».

Какое же детство без страхов? Кому, как ни родителям помочь справиться с детскими страхами. Ключевая история сборника – «Трусишка с помпоном». Это шапочка, которая боится сидеть на верхней полке в шкафу. Она «дрожит каждой ниточкой» – отличная деталь. Увидеть, что шапке страшно, может только ребёнок и попросить взрослого о помощи. На лицо урок педагогики взрослым – не отворачивайтесь от детских, порой самых несуразных, просьб:

« – Папа, спаси мою шапку!

Папа перестал тарелку намыливать, руки вытер и вызвал на подмогу свою кепку.
Теперь шапке с помпоном не страшно: справа – папина кепка, а слева – мамин берет».

Каждую историю мы разбирать не будем. Порекомендуем книжечку. Но тут ОЧЕНЬ ВАЖНО ПОПАСТЬ В ВОЗРАСТ. Прислушивайтесь к фантазиям своего ребёнка. Мы бы назвали возраст по-Чуковскому: «От двух до пяти».

Иллюстрации выполнены в несколько условной манере в приглушённой цветовой гамме.

Методический приём, который можно использовать в работе с книгой,  сочиняем свои истории про предметы одежды.