На главную Контакты Карта сайта На главную
Главная
Версия для печати Отправить на e-mail
Тимрот А. Николай Васильевич Гоголь / А. Тимрот // www.dommosk.ru

        "Сейчас прочел «Вечера близ Диканьки». Они изумили меня. Вот настоящая веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности. А местами какая поэзия! Какая чувствительность! Все это так необыкновенно в нашей литературе, что я доселе не образумился» — так писал А. С. Пушкин известному в свое время поэту А. Ф. Воейкову вскоре по выходе в свет повестей, изданных «пасечником» Рудым Паньком.
      
gogol6.jpg
 Портрет работы Ф.А Моллера

Книга «пасечника» наделала много шума. Первые читатели— наборщики —«прыскали и фыркали» от смеха. Широкая публика встретила рассказы с восхищением. С особой симпатией и любопытством отнесся к сочинению неизвестного автора круг московской интеллигенции, славившейся исключительной осведомленностью в вопросах литературы, общественной и философской мысли, а также изысканностью художественного вкуса.

* * *

      Но кто скрывался под именем «пасечника»? Кто так блистательно входил в литературу? Об этом знал лишь узкий круг петербургских литераторов. Первые сведения об авторе «Вечеров» доставил в Москву молодой ученый М. П. Погодин, вернувшийся из поездки в северную столицу. За Рудым Паньком укрывался молодой учитель Петербургского женского патриотического института Николай Васильевич Гоголь-Яновский.
     Скоро имя его — имя Гоголя — сделалось известным всей читающей России. В Москве писатель впервые появился в конце июня 1832 года. Это была пора блистательного расцвета его молодости. Николаю Васильевичу едва исполнилось двадцать три года. Шумный успех сопутствовал его недавнему вступлению в литературу. Молодого автора обласкали Пушкин и Жуковский, приняли в свой круг лучшие литераторы столицы. А главное, сам он был захвачен «необозримо-величественными» замыслами. «Вечера на хуторе близ Диканьки»? — Черт с ними!.. Я даже позабыл, что я творец этих Вечеров. Да обрекутся они неизвестности, покамест что-нибудь увесистое, великое, художественное не изыдет из меня».
    Дружеские связи в Москве начались с М. П. Погодина. Знакомство их состоялось в Петербурге. Их обоих интересовала не только литература, но и история. Погодин готовился занять кафедру в Московском университете. Гоголь также мечтал об ученой карьере историка. Погодин, писатель либерально-дворянского направления, был, кроме того, собирателем исторических редкостей: древних книг и рукописей. Он привлек Гоголя обширными познаниями и со своей стороны был очарован удивительным рассказчиком и многообещающим ученым.
  Начитанность молодого писателя оказалась поразительной: он не только знал и глубоко и самостоятельно оценивал труды крупнейших историков Европы Шлецера, Миллера, Гердера, он изучил обширнейшую литературу по истории средних веков России и Украины. «Говорили с ним о малороссийской истории,—-записал в своем дневнике Погодин.— Большая надежда, если восстановится его здоровье». Гоголь мечтал написать грандиозную всеобщую историю человеческого общества. Всеохватывающее ее содержание он определил в самом заглавии — «Земля и люди».
    Судя по дневниковым записям Погодина, Николай Васильевич в этот приезд бывал у него не раз. Остановился он в одной из московских гостиниц. У себя никого не принимал, не называл даже своего адреса. В гости являлся франтовато одетым, в цветном жилете, с лихо зачесанным коком белокурых волос и модно прилизанными височками.
     Дом Погодина в ту пору находился на Мясницкой (ныне улица Кирова, 7), на бойкой торговой улице с многочисленными лавками, вывесками, с извозчиками, с утра до вечера гремевшими по мостовой. Просторный дом с мезонином стоял посреди сада, окруженный всевозможными деревянными постройками и беседками.
    Надо полагать, что Погодин первый познакомил Гоголя с Москвой, ее достопримечательностями, местами, хранившими память о ее былой и недавней славе. Прогуливаясь по московским улицам, молодой писатель наблюдал жизнь простонародья, от его острого взгляда не ускользало ничего более или менее значительное. Пройдут годы, и после Долгих скитаний по свету, жизни в теплом, солнечном Риме первым и любимейшим городом в России Гоголь неизменно будет называть Москву.
    Знаменитый автор «Юрия Милославского» и других исторических романов и пьес М. Н. Загоскин состоял в ту пору директором московских театров. Гоголь же, всегда тяготевший к театральному искусству, давно задумывался над сюжетом пьесы. Интерес к истории и театру побудил его познакомиться с Загоскиным.
     М. П. Погодин привез Гоголя к жившему тогда в Москве Сергею Тимофеевичу Аксакову, который был известен как театральный критик. «Эффект был сильный,— вспоминал Сергей Тимофеевич.— К сожалению, я совершенно не помню моих разговоров с Гоголем... Через час он ушел, сказав, что побывает у меня на днях... и попросит сводить его к Загоскину».

* * *

 gogol7.jpg
 Дом М.П Погодина на Девичьем поле
      
    6 июня 1836 года Гоголь отправился за границу. Через три года в Вене он встретился с Погодиным и вместе с ним приехал в Москву. Николай Васильевич по-прежнему остановился у Погодина в его новой городской усадьбе на Девичьем поле. Дом просторный, с огромным мезонином и садом. Кабинет — хранилище древностей: старинные рукописи, старопечатные книги, автографы Ломоносова, Державина, Суворова, Румянцева, личные письма и бумаги Петра I, старинное оружие, монеты, коллекции лубков и гравюр.
    На антресолях погодинского дома Гоголь, как и все предыдущие годы, много работал. «До обеда он никогда не сходил вниз в общие комнаты, обедал же всегда со всеми нами, причем был большею частью весел и шутлив...— вспоминал сын Погодина.— После обеда до семи часов вечера он уединялся к себе, и в это время к нему уже никто не ходил, а в семь часов он спускался вниз, широко распахивал двери всей анфилады передних комнат, и начиналось хождение, а походить было где: дом был очень велик...»
     Повидаться с Гоголем приехал Щепкин. Они просидели вдвоем целый вечер. И «такое волнение его приезд во мне произвел,— сообщал писатель С. Т. Аксакову,— что я нынешнюю ночь почти не спал».
     Узнав о появлении Гоголя, поспешил в Москву и Константин Аксаков, Николай Васильевич встретил его весело и ласково.
     Внешне Гоголь за эти годы сильно изменился. Трудно было признать в нем прежнего франтоватого молодого человека. «Прекрасные белокурые густые волосы лежали у него почти по плечам,— рассказывает С. Т. Аксаков.— Красивые усы, эспаньолка довершали перемену; все черты лица получили совсем другое значение; особенно в глазах, когда он говорил, выражалась доброта, веселость и любовь во всем; когда же он молчал или задумывался, то сейчас изображалось в них серьезное устркмление к чему-то высокому. Сюртук вроде пальто заменил фрак, который Гоголь надевал только в совершенной крайности..."
 
Copyright © 2007
Центральная городская детская библиотека им А.П. Гайдара
дизайн
dt посетителей: 17316058